Русский добровольческий корпус: кто туда приходит и о чём я их спрашиваю

Обновлено 30 июля 2026

РДК набран из граждан россии, воюющих на стороне Украины. Я записываю с ними собеседования и выкладываю их целиком: в открытом плейлисте — 46 разговоров, любой можно переслушать и сверить. Ниже — как эти записи получаются, о чём в них не спрашивают и зачем они вообще нужны.

Кто туда приходит

Это люди, которые решили воевать против армии собственной страны. Приходят по-разному: кто-то сдался в плен и оттуда попросился дальше, кто-то пересёк границу сам, кто-то жил вне россии уже годы. Общего у них меньше, чем кажется со стороны, и именно поэтому разговор с каждым приходится начинать с нуля.

В россии РДК объявлен террористической организацией. Ни в один террористический или санкционный перечень США и Евросоюза он не внесён. Я называю обе строки вместе, чтобы было видно, чьё именно это определение — проверяется по официальным спискам за пару минут.

Как проходит собеседование

Человек соглашается сам. Ко мне никого не приводят, и отказ ничего для него не меняет — это не условие приёма и не проверка лояльности.

Разговор идёт долго, без сценария и без заранее согласованных вопросов. Выходит он целиком: я не склеиваю ответ так, чтобы он звучал иначе, чем был сказан, и не выпускаю запись, если человек передумал уже после съёмки.

Лицо и имя здесь открыты — в отличие от разговоров с пленными, эти люди воюют публично и назвались сами. А вот всё, что касается их семей, остаётся за кадром всегда.

Чего я не спрашиваю никогда

Где стоит подразделение, куда идёт и чем вооружено. Имён, адресов и мест работы родственников, оставшихся в россии. Ничего о том, что подразделение планирует.

Причина одна и она не про журналистику: у человека по ту сторону границы остались родители, а неосторожный ответ стоит дороже любого выпуска.

Зачем я публикую собеседования с РДК

Для зрителя в россии это единственное место, где такой человек говорит сам и долго, а не пересказан чужими словами в новостях. Для зрителя в Украине — свидетельство, что часть российского общества воюет против собственной армии, и что это не абстракция, а несколько сотен конкретных биографий.

Эти же разговоры объясняют, откуда берутся люди в других таких подразделениях, — рядом лежат Легион «Свобода России» и Сибирский батальон, собеседования там устроены так же. А как этих людей обменивают — отдельный разговор.