Легион «Свобода России»: кто уходит туда и что рассказывает о себе

Обновлено 30 июля 2026

Легион — ещё одно подразделение из граждан россии в составе украинских сил. Я записал с его бойцами 19 собеседований; здесь о том, что в этих разговорах слышно чаще всего, и о том, чего в них искать не стоит.

Что это за подразделение

Легион создан в марте 2022 года. В него вошли российские военные, перешедшие на сторону Украины в первые дни вторжения, и добровольцы из числа граждан россии, приехавшие воевать сами.

От РДК Легион отличается происхождением бойцов, политическими взглядами и символикой — при том что воюют оба на стороне Украины. Разбирать эти различия я не берусь: у меня записаны разговоры с людьми, а не позиция подразделения.

Название — собственное имя, поэтому на этом сайте оно единственное место, где слово «России» стоит с большой буквы. Во всём остальном тексте страна пишется строчными, и это не опечатка.

Дорога у каждого своя — кто-то перешёл с оружием в первые недели, кто-то добирался из третьей страны. Причины при этом называют разные, и именно причины интереснее всего слушать; как эти разговоры устроены у соседей, — на странице Русского добровольческого корпуса.

О чём я спрашиваю в Легионе

Главный вопрос всегда один: в какой момент человек решил. Не «за что вы против режима» — на этот вопрос отвечают заготовкой, — а что именно случилось в тот день, кому он сказал первым, что взял с собой.

Дальше — что было до: работа, армия, семья, чем занимался в феврале 2022 года. Биография до решения объясняет решение лучше, чем любые слова о политике.

И почти всегда — про цену. У этих людей в россии остались родители, дети и заведённые на них уголовные дела; они знают, что домой не вернутся. Разговор об этом идёт ровно настолько, насколько человек готов, и ни на слово дальше.

Чего я в этих рассказах проверить не могу

Я не спецслужба. Биографию человека, его прошлые места службы и всё, что он говорит о себе до перехода, я не проверяю — у меня нет ни доступа, ни полномочий, и я не делаю вид, что есть.

Значит, запись — это свидетельство конкретного человека, а не установленный факт. Проверяют его те, кому положено: в подразделение не берут с улицы, и собеседование у меня — не то же самое, что проверка при приёме.

Я говорю это прямо, потому что зритель имеет право знать, что именно он смотрит.

Зачем я выкладываю эти интервью

Публичный рассказ такого человека — редкость, и живёт он дольше новости. Через год-два ровно эти записи будут единственным, по чему можно будет понять, как люди принимали такое решение и чем платили.

Третье подразделение, разговоры с которым лежат отдельно, — Сибирский батальон. Кто я такой и почему записываю всё это — на отдельной странице.